Станица Старочеркасская — одно из самых интересных мест в Ростовской области, связанных с историей донского казачества. В течение 150 лет Черкасск (так раньше называлась станица) был столицей казаков. Здесь прогремел первый на Руси салют в честь взятия Азова, отсюда Степан Разин отправился с походом на Москву, а в одном из черкасских куреней родился атаман Матвей Платов — герой войны 1812 года, прославившийся в битвах с Наполеоном.
 
Атаманское подворье
Из центра Ростова-на-Дону до станицы Старочеркасской ехать не более 40 минут. Слева и справа открывается степной простор, и вот уже за остатками старинного земляного вала видны зеленые купола войскового Воскресенского собора. При входе в древнейший на Дону храм висит пудовая цепь, которой был прикован атаман голытьбы Степан Разин, а в глубине отсвечивает позолотой шестиярусный резной иконостас XVIII века.
 
Рядом с собором высится уникальная шатровая колокольня, перед ней установлены железные створки крепостных ворот и коромысло от весов с торговой площади — трофеи, привезенные из Азова. В 1637 году казаки эту крепость, преграждавшую свободный выход к морю, взяли у турок, а в 1641-м выдержали героическое «Азовское сидение». Пять тысяч донцов в течение трех месяцев отражали атаки многократно превосходившей их армии противника. Казалось, не было ни одного шанса выстоять перед натиском врага, но казаки буквально костьми легли и вынудили турок отступить.
 
Город Черкасск был столицей Войска Донского вплоть до 1805 года, и до сегодняшнего дня здесь сохранилось множество памятников, отражающих историю казачества. Музейный комплекс «Атаманское подворье» площадью около 1000 квадратных метров — единственная усадьба такого рода в нашей стране. Когда-то на этом месте жила семья первого казачьего генерала — войскового атамана Данилы Ефремова, а в погребах атаманского дворца хранились богатства всего Войска Донского.
 
Степан, сын Данилы Ефремова, тоже был атаманом. Оставив одну за другой двух жен, он женился в третий раз на прекрасной казачке Маланье Карповне. Познакомились они здесь же, на черкасском майдане (торговой площади), что и сейчас простирается за музейной стеной. Это была любовь с первого взгляда. Степан Ефремов устроил пир на весь мир, заставив столами километровый отрезок дороги от Преображенской церкви до Воскресенского собора. Целый месяц город славил атамана и его новую атаманшу. Говорят, тогда и родилось выражение: «Наготовлено, как на Маланьину свадьбу».
 
В советское время на территории «Атаманского подворья» размещались детский дом, больница, школа для глухонемых и дом престарелых. В 1970 году, когда отмечалось 400-летие Черкасска, сюда приехали именитые гости, в том числе и Михаил Шолохов. Осмотрев старинные казачьи курени и церкви, писатель решил лично возглавить борьбу за восстановление исторического облика станицы. Он обратился с письмом к генсеку Брежневу и буквально выбил десять миллионов рублей (гигантскую по тем временам сумму) на реставрационные работы. Так было основано «Атаманское подворье».
 
Раз уж речь зашла о Шолохове, стоит сказать о том, как отнеслись донские казаки к последнему фильму «Тихий Дон». Разумеется, они допускают некоторую условность в художественном произведении и не считают большой бедой отсутствие усов у Григория или то, что замужняя казачка Аксинья выходит на улицу с непокрытой головой. Казаки могут пережить даже то, что в фильме вместо стройных лошадей-дончаков участвовали массивные полутяжеловозы. Главным недостатком картины они считают отсутствие души. «Как может сыграть любовь актер, не знающий, что такое баба? — с казацкой прямотой говорит атаман Владимир Воронин. — Привезли этого самого Руперта в Вешки, где снимали кино. Выходит он на площадку с цветом лица желто-зеленым. А тут на морозе наши казачки из массовки: рожи красные, чубы по ветру, кулаки — во! Так что, вы думаете, сделали гримеры? Покрасили казаков в нездоровый бледный цвет, чтобы контраста с главным исполнителем не было!»
 
Войско — это не армия
Атаманский дворец напоминает крепость — стены метровой толщины, сводчатые потолки, решетки на окнах. На первом этаже размещается интереснейшая коллекция предметов казачьего быта. Оказывается, вплоть до середины XVIII века жены казаков носили восточную одежду, ведь это в основном были пленные женщины — турчанки, татарки, персиянки. Платье казачки — кубелек (с татарского — «бабочка») шили из шелка, парчи и бархата, с высокой талией и застежкой спереди, украшали вышивкой, жемчугами и кружевом. К этому экзотическому наряду полагался русский головной убор.
 
Не менее живописно одевались мужчины. В музейной экспозиции представлены пестрые турецкие халаты и кавказские бешметы, широкие шаровары с золотыми турецкими кушаками и кожаные сапоги с высокими голенищами, зипуны из сукна и кафтаны из шелка. Кстати, шелк в те времена был не только признаком роскоши, но и предметом первой необходимости: вошь не живет на шелке, она не может уцепиться за ткань и скатывается на землю. А вот необычный головной убор — шапка-трехмерка с вставленным в шлык лошадиным хвостом, прикрывавшим шею. При ударе сабля соскальзывала по конскому волосу, и голова оставалась цела.
 
Казаки не только воевали, но и пасли скот, пахали землю, выращивали полупудовые арбузы, собирали мед, охотились на зверя и, конечно, рыбачили. Местные старожилы еще помнят громадных осетров, что водились в притоках Дона. Говорят, с одной рыбины можно было собрать целое ведро икры. В начале прошлого века в Черкасске 40 заводов перерабатывали рыбу — солили, коптили, закатывали в бочки и рассылали по всей России. Здесь было четыре кирпичных и три свечных завода, две винокуренные фабрики, четыре мельницы, 25 лавок и 40 кабаков. Казаки пили пиво из огромных кувшинов и закусывали раками, сваренными в пузатых чанах. Вино из глиняных бутылок наливали в трехлитровые братины и пускали по кругу. Капли, оставшиеся на дне, плескали в зубы коню, и до сих пор казаки, поднимая последний застольный тост, говорят: «Коню в морду». Утром в качестве опохмела употребляли напиток, который в низовых станицах называли «взвар», в верховых — «узвар». По-русски же это — обычный компот из сухофруктов.
 
На самом деле есть некоторая разница между русским языком и казачьим «гуторящим» диалектом. У казаков большинство имен существительных среднего рода приобретает форму женского рода: «лета теплая» вместо «лето» или «чада милая» вместо «чадо». А «войско», например, вовсе не является синонимом русскому слову «армия». Казаки называют войском организованное сообщество граждан с особым укладом жизни, обрядовостью и культурой. Поэтому понятие «Войско Донское» не столько военное, сколько социальное и территориальное. Но каждый мужчина у казаков — воин. Да и не мужчина тоже. Были случаи, когда казаки находились в походе, а бабы, схватив что попало под руку, выгоняли из станицы напавших степняков.
 
К сожалению, нет сейчас в станице Старочеркасской знаменитых казачьих родов: Ефремовых, Платовых, Краснощековых, Иловайских. Все они либо были уничтожены во время революции, либо покинули родину. Большевики рассылали циркуляры: «Необходимо признать единственно правильным самую беспощадную борьбу с верхами казачества путем их поголовного истребления». И уничтожали под корень. Не было ни одной станицы, ни одного хутора, которых бы не коснулись репрессии. Казаки прятали метрики и старые фотографии, опасались носить традиционную одежду да и просто называться казаками.
 
Судьба поэта
С начала 90-х годов прошлого столетия стали восстанавливаться хуторские и станичные общества, потом Министерство юстиции зарегистрировало органы регионального общественного самоуправления — казачьи войска. А в ноябре 2005 года президент страны подписал закон «О государственной службе российского казачества». Сегодня Всевеликое войско Донское насчитывает 170 тысяч реестровых казаков — мужчин, достигших 18-летнего возраста, которые заявили о своем намерении служить государству Российскому.
 
По закону высший чин казачьего генерала присваивается войсковому атаману, утвержденному президентом. Чины от подъесаула до полковника присваиваются представителем президента в федеральном округе по представлению войскового атамана, а чины до подъесаула — приказом войскового атамана. Если этот регламент не соблюден, значит, человек, надевший темно-синюю форму донского казака, брюки с красными лампасами и фуражку с околышем, просто ряженый.
 
Возрождение донского казачества — это и реставрация Преображенской (Ратненской) церкви, что стоит на выезде из станицы Старочеркасской. Храм, возведенный в конце XVIII века в стиле позднего барокко, перекрыт сомкнутым сводом и увенчан величественным световым барабаном. Здесь казаки получали благословение на подвиги, отправляясь в походы на защиту южных рубежей России. А на церковном кладбище, где нашли последний приют многие донские атаманы, поминали усопших и брали щепоть земли для ношения в ладанке.
 
Ныне реставрацию храма ведут усиленными темпами. Восстановлены крыша трапезной, внешний настенный декор и резные колонны, украшавшие наличники окон. Начались работы по стяжке пола и обновлению внутреннего убранства. К удивлению реставраторов, после того как со стен спала вековая пыль, на них обнаружились старинные фрески с прекрасными ликами святых.
 
Недавно у ворот «Атаманского подворья» была открыта памятная доска уроженца станицы Старочеркасской, гениального поэта и человека потрясающей судьбы Николая Туроверова. Он воевал на фронтах Первой мировой войны, в чине подъесаула белой армии прошел всю Гражданскую и покинул Крым осенью 1920 года на одном из последних пароходов. Всю оставшуюся жизнь, до 1972 года, он прожил во Франции и похоронен на кладбище российских изгнанников в Сен-Женевьев-де-Буа.
 
В первые годы эмиграции Туроверов работал мукомолом, валил лес, разгружал вагоны, а во время Второй мировой в составе Иностранного легиона воевал с нацистами в Африке. И все это время писал стихи, исторические статьи и очерки по истории донского казачества. В его творчестве отразилась боль людей, отвергнутых Родиной, но оставшихся верными ей:
 
Но в разлуке с тобой не прощаюсь,
Мой далекий отеческий дом.
Перед Господом не постесняюсь
Называться донским казаком.
 
Туроверов завещал похоронить себя на исторической родине — «… в степи, поближе к Дону». Поэтому Всевеликое войско Донское предложило перенести его прах в станицу Старочеркасскую. Ожидается, что вопрос решится к 2009 году, к 110-летию со дня рождения поэта. А пока станичники проводят литературно-музыкальный фестиваль «Я вернулся на Дон», посвященный памяти поэта. На берегу реки проходят праздничные гулянья с традиционными донскими угощениями — медом, пивом, раками. В концерте принимают участие казачьи фольклорные коллективы и кадетские оркестры, а отчаянные кавалеристы демонстрируют свое мастерство в джигитовке.