Более склонный путешествовать по островам, после посещения Сицилии я отчего-то загорелся желанием перебраться на территорию «итальянского сапога». Но куда податься в такой богатой на достопримечательности и природное разнообразие стране? После напряженной сицилийской экскурсионки с затяжными виражами по горному серпантину хотелось спокойно поваляться на пляже, неторопливо побродить по старинным улочкам, понаблюдать, как живут люди. «Все у нас летят в Римини, — сказал я себе, — ну и ты лети в Римини».
 
Удобные утренние чартеры на Римини отбывают из Домодедово один за другим, и поскольку летишь на запад, в Италии оказываешься тем же утром, почти в тот же час. Аэропорт имени Федерико Феллини встречает шаржированным профилем маэстро, очередью на паспортный контроль и — сразу как выйдешь на автостоянку — огромным плакатом на русском языке, предлагающим не мешкая совершить выгодный шопинг. Нет уж, ребята, баста — никакого шопинга!
 
Разместившись — и часу не прошло — в отеле, спешу на пляж. Нужно поздороваться с Адриатикой, поклониться Посейдону. Купальщиков — ни человечка. Вода еще не прогрелась, да и утренний бриз довольно прохладен. Ну и что? На море я плаваю в любую погоду! Иначе  зачем приехал?
 
Какие-то странные люди в сапогах и с черпаками на длинной ручке бродят по береговой кромке, ковыряясь в песке. Позже я узнал — добывают морепродукты, едва ли не микроскопических моллюсков в небольших ребристых раковинках. Они не просто съедобны, а, как оказалось, очень даже вкусны. Ракушки побольше — вроде наших речных, но панцирь темнее — тоже идут в пищу, и не только для приготовления традиционной итальянской пасты. В ресторане отеля нам один раз, видимо ради демонстрации продукта, подали их, маленьких и больших вперемешку, прямо в панцирях, но потом уже приносили только очищенными. Под красное Sangiovese Rubicone — самый смак. Вино я выбрал по названию — «Рубикон»! Мы ведь были точь-в-точь в том месте, где происходили всем известные исторические события!
 
Один из наиболее интригующих эпизодов — переход Юлия Цезаря через Рубикон. Река, по которой в I веке до нашей эры проходила граница между Италией и Галлией, протекает совсем недалеко — к северу от города, носившего в то время имя Аримин.
 
В январе 49 года до нашей эры Цезарь, наместник Галлии, объявленный римским Сенатом вне закона, из своей ставки в Равенне послал в Аримин отряд наиболее подготовленных воинов, вооруженных исключительно кинжалами. Эти засланные казачки должны были мгновенно захватить портовый город, что они в нужный момент и сделали совершенно бескровно. Подойдя с войсками к Рубикону, Цезарь еще колебался, но после знаменитого «Жребий брошен…» перешел со своим штабом на итальянский берег. Аримин стал его первой ставкой, а уже через два месяца противники полководца — Помпей Великий и лидеры сенатской олигархии — покинули со своими войсками Италию. Гражданская война еще не закончилась, но Цезарь ее уже фактически выиграл…
 
После континентального во всех смыслах завтрака выхожу в город. Не вполне разобравшись во взятой на ресепшен схеме, спрашиваю у водителя туристического автобуса: «Сколько километров до центра?» «Три», — отвечает он. Никогда не верьте водителям!
 
Отели, словно солдаты в строю, стоят вдоль пляжной полосы не только в самом Римини, но и на десятки километров в обе стороны от города (а по всей Адриатической Ривьере — так и на сотни). Если верить гидам, то моду отдыхать в этих местах в 1843 году завел брат Наполеона, о котором здесь ходят какие-то невнятные анекдоты. А первые отели на побережье начали строить спустя почти 30 лет, в 1871-м, и несколько дышащих на ладан зданий того периода еще можно отыскать.
 
Застроенный довольно плотно, город тем не менее утопает в зелени, в основном благодаря мощным и красивым платанам, легко скрывающим невысокие дома. Есть, правда, в Римини и свой памятник развитому американизму — серый 99-метровый небоскреб в начале улицы Принца Амедея Савойского. Зачем возвели столь безликое строение, местные жители и сами недоумевают.
 
Поскольку курортная архитектура южной части Римини не слишком меня впечатлила, сворачиваю к морю и иду по тянущейся вдоль берега широкой улице. Все красоты как на ладони, солнышко греет все сильнее, Адриатика волнует все явственнее. Хорошо!
 
Здешний пляж, как я смог убедиться, обихожен, выглажен, напротив уже действующих отелей простелен специальными дорожками. Изобретательные итальянцы остроумно присвоили каждому его участку свой номер-адрес, ведь известно, что цифры запомнить куда проще, чем названия. Впрочем, имена тоже имеются — нашему отелю, как выяснилось, принадлежит Buone Vacanze. А вообще побережье южной части Римини, которое я на своих двоих пропахал туда и обратно, насчитывает 150 пляжей, растянувшихся километров на восемь. Плюс еще полстолько за каналом, в северной части города. Ничего себе прогулочка для первого отпускного дня! А ведь еще надо было назад идти…
 
Но всякий подвиг бывает вознагражден, и мой ударный марш-бросок не стал исключением. По пути подвернулось захватывающее зрелище — шоу воздушных змеев. Особенно понравилось музыкальное сопровождение — вагнеровский «Полет валькирий». Некоторые из «валькирий», впрочем, летать были не приспособлены, они просто весело катались по пляжу туда-обратно. Загорающие не обращали на них внимания. Молодежь с индейскими воплями резалась в модный нынче tchoukball.
 
Чем ближе к порту, тем больше становилось ресторанов и баров, тем шикарнее и знаменитее отели, вплоть до пятизвездочного «Гранд отель ди Римини», расположенного неподалеку от Парка Феллини. Белое здание, ажурные балкончики, барочные завитушки… Мастер и его муза Джульетта Мазина всегда останавливались здесь, когда приезжали в город на съемки. Родные стены давали знаменитому режиссеру новые силы для творчества. И похоронены супруги в Римини на местном кладбище.
 
Народу навстречу попадается все больше, многие на велосипедах или четырехместных веломобилях, где педали дружно крутит целый квартет. Пользоваться прокатными авто здесь не рекомендуют: можно налететь на значительные траты по заправке и ремонту.
 
А вот и порт, с которого когда-то начинался Аримин-Римини. Огромный корабельный якорь-памятник оседлали детишки. Группа суровых байкеров внимательно наблюдает за тем, как рыбаки прямо со своих лодок продают свежевыловленных кальмаров. Впрочем, это могли быть и каракатицы… Честно скажу, я с восторгом смотрел на нехитрую процедуру. В море то и дело выходили разнокалиберные яхты местного яхт-клуба, часть акций которого, по слухам, выкупил один из самых знаменитых российских олигархов.
 
Искушаемый аппетитным видом кальмаров, я недолго думая отправился в замеченный по дороге супермаркет Standa. Не то чтобы я был противником общепита, но, во-первых, одному, без компании, скучно, а во-вторых, в магазине быстрее обслужат. Да и цены хотелось изучить.
 
Оказалось, что здесь не только местное ординарное вино совсем не дорого, но и элитные напитки вроде кубинского рома дешевле, чем в аэропортовых дьюти-фри. Другое дело — сыры, ветчины и окорока. Из всей этой вкуснятины я выбрал нечто мясное, шарообразное, вроде нашей колбасы «Телячья в пузыре», только пузырь был раза в три больше. На «чистом английском», сопровождая речь режущими жестами, показываю молодой продавщице, что и сколько мне нужно. Откуда ни возьмись появляется продавщица не слишком молодая и едва ли не кричит на меня. «Говорите на итальянском, только на итальянском!» — так я понимаю ее возмущенный пассаж и смеюсь в ответ. Молодая спокойно берет здоровенную половину мясного шара и начинает ее шинковать, поглядывая на меня, пока я не киваю, мол, «инаф, достаточно». А вот сыр я выбрал уже фасованный. Как потом оказалось, он был в меру остер (как раз под Birra Moretti, понравившееся мне еще на Сицилии) и в меру тверд. Вообще же, если здесь не попробовать настоящий Parmigiano Reggiano двухлетней выдержки с его сырными песчинками недавно открытого японцами «пятого вкуса», считай, в Италии не был! Именно этот знаменитый сыр, да еще вино из винограда, выращенного на Везувии, я в итоге и привез домой в качестве сувениров.
 
После возвращения в отель и неспешного перекуса — вновь на пляж, где уже появилась кое-какая публика. Обстановка расслабленная, но откуда-то с гор начинает подниматься ветер. Вместе с ветром вышли в море и отважные кайтсерфингисты. Некоторые на бешеной скорости усвистывали прочь от берега, вмиг оказываясь далеко-далеко. Здесь многое располагает к занятиям кайтсерфингом: волна приличная и в то же время на большом расстоянии от береговой кромки все еще не очень глубоко. Вдобавок нет волнорезов, в отличие от большинства мест на Итальянской Ривьере.
 
И еще о морепродуктах… На берегу полно маленьких, с четверть ладони, крабиков, видимо, выброшенных ночным прибоем. Когда входишь в воду, они тебя не трогают, зато когда выходишь, норовят ущипнуть за пятку. Но при их размере это вроде легкой щекотки.
 
Следующим утром в море поблизости от отеля я насчитал больше 20 барражирующих рыбацких суденышек. Вполне возможно, охотились как раз за крабиками. Малюток жарят целиком, и поскольку мяса в них с гулькин нос, основной кайф в том, как они хрустят на зубах.
 
А прямо напротив, близко-близко, казалось, рукой подать, вставало солнце. Нет, сначала его не было, только небольшая лужица расплавленного золота на морской поверхности. Из этой лужицы, ежесекундно увеличивающейся в размере, выкатывался солнечный диск. Четвертушка, половинка и наконец весь целиком — такой аккуратненький, связанный с лужицей тонким золотым жгутиком. Но вот жгутик порвался — лети, родное, согревай землю и отдыхающих на ней!
 
На заметку
Курортная зона Римини — всего две основные улицы, если не считать ту, что идет вдоль пляжа. От города ее отделяет железная дорога. В исторический центр проще всего добраться на автобусе, чтобы затем уже гулять пешком. За первой линией отелей, по веренице переходящих одна в другую улиц, изобилующих магазинчиками и кафешками, примерно до часа ночи ходит автобус 11-го маршрута. На нем, кстати, можно подъехать к центру расположенного южнее городка Риччоне. Все остановки пронумерованы, стоимость билета — 1 евро. Вроде бы дорого, но хитрость в том, что действует он 90 минут, в течение которых можно делать какие угодно пересадки и даже совершить вояж в оба конца.